Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Антонина Харьковская. «У каждого человека своя судьба, вот у меня самарская»

18 февраля 2020
Просмотров: 1897
Рейтинг: +1
Голосов: 1

Поделиться:
Антонина Харьковская. «У каждого человека своя судьба, вот у меня самарская»
18 февраля 2020
Рейтинг: +1
Голосов: 1

Просмотров: 1897
Поделиться:

«Это поразительно, но в моей коллекции нет одинаковых экземпляров. Разве это не чудо?» – делится со мной Антонина Александровна, знакомя со своим огромным кошачьим семейством. За много лет в квартире нашей героини обосновались котики со всего мира: одни привезены самой хозяйкой, другие были подарены ее учениками, третьи – родными, коллегами, друзьями. Статуэтки, картины, предметы интерьера, посуда с изображением котят для Антонины Александровны всегда были лучшим подарком. Сегодня ее коллекция насчитывает более 8 тысяч экземпляров. У каждого из них своя история, своя судьба, теперь уже, конечно, самарская. Как и у нашей героини – профессора, кандидата филологических наук Антонины Александровны Харьковской. В этом году она отметит юбилей, а это отличный повод, чтобы встретиться, поговорить о жизни, вспомнить былое.

Мы встретились с Антониной Александровной накануне нового 2020 года. В прекрасном настроении, в предвкушении сказочных чудес, за чашкой ароматного чая мы разговаривали более трех часов обо всем: о ее детстве и родителях, работе и учениках, путешествиях и искусстве… Потом Антонина Александровна почти шепотом сказала: «Я же не люблю давать интервью, ведь в этом случае я открываю свой сокровенный мир для всех, а я не уверена, что это стоит делать». Но с такими людьми, как Антонина Александровна Харьковская, хочется общаться бесконечно, так же как постоянно перечитывать любимую книгу. Потому, листая альбомы с черно-белыми фотографиями, мы перемещаемся в то беззаботное время, когда у маленькой Тони всё только начиналось…

Антонина ХАРЬКОВСКАЯ:

– Сказать, что мне повезло с родителями – не сказать ничего! Родители очень любили друг друга. Я единственный и очень долгожданный ребенок в семье. Когда я родилась, папе было 45 лет, и он оказал на меня огромное влияние и при жизни, и уже после своего ухода. У него было два высших образования, он был культурным, интеллигентным человеком, поэтому и стремился к тому, чтобы и дочка как можно больше узнавала нового, интересного. Родители у меня – необыкновенно умные люди; имея единственного ребенка, они старались меня не избаловать. Мало было просто уметь делать всё, нужно было всё выполнять безупречно!

Папа рано ушел из жизни, хотя успел предопределить мой жизненный путь. Он хорошо знал меня и посчитал, что для женщины быть филологом – это очень хорошая профессия. Можно сказать, что в один вечер он обрисовал мое светлое будущее. Папа опирался на то, что я с детства быстро схватывала новые языки: когда у меня была кормилица – татарочка, я лопотала на татарском, потом со мной начал заниматься папа, он знал немецкий язык, и я читала стихи на немецком. А когда я училась в школе, он договорился с нашим директором, чтобы в нашем классе преподавали английский язык. Уже тогда он предвидел дальнейшее развитие событий. Ведь в то время все учили немецкий, реже французский, английский был совсем непопулярен.

Для юной Антонины папа был авторитетом всегда. И выполнить его напутствие, выбрав филологию в качестве своей профессии, было своеобразным долгом для дочери. И надо сказать, что впоследствии Антонина Александровна об этом ни разу не пожалела. Пожалуй, папа слишком хорошо знал свою маленькую девочку, чтобы ошибиться. Окончив школу, Антонина сдала на «отлично» все вступительные экзамены в вуз и на одном дыхании отучилась пять лет. Она была влюблена в филологию, которой всецело себя посвятила. А после четвертого курса получила, как сегодня говорят, «предложение на миллион». Ей как лучшей студентке предложили поработать переводчицей в… Африке! Пожалуй, именно это событие незримо разделило жизнь Антонины на «до» и «после».

Антонина ХАРЬКОВСКАЯ:

– Я впервые уехала из дома так далеко и так надолго. Пожалуй, там меня ждала такая школа жизни, которую, возможно, я бы не получила ни в одном университете. Четыре месяца я была переводчицей на кирпично-черепичном производстве, потом работала со специалистами из ООН, с геологами, радиофизиками, ботаниками. В Африке я и написала свою дипломную работу, которая называлась «Система образования в Гане».

Блестящая защита дипломной работы, отличное окончание вуза, превосходные перспективы для учебы в аспирантуре. Антонина Александровна не хотела быть просто переводчиком, она мечтала обучать языку студентов, поэтому поступила в Московский педагогический институт имени В.И. Ленина в аспирантуру.

Антонина ХАРЬКОВСКАЯ:

– Годы обучения в аспирантуре были прекрасными. Мы успевали всё: учиться, посещать театры, слушать Евтушенко, Рождественского, Высоцкого, Смехова, Золотухина. Мне повезло получать образование в Москве. Мы учились у всей плеяды российских лингвистов, по учебникам которых мы учимся сейчас, включая Владимира Дмитриевича Аракина, интеллигента высочайшей пробы, знающего 38 языков, заведующего кафедрой английской филологии в Московском государственном педагогическом институте имени В.И. Ленина, и моего научного руководителя, профессора Елену Борисовну Черкасскую. Наши учителя – люди одаренные, очень толерантные, они видели в нас своих соратников, а не только учеников. Тогда в аспирантуру поступали немногие, и я до сих пор поддерживаю прекрасные отношения с коллегами, которые работают в разных городах: Москве, Краснодаре, Мурманске, Иркутске. Мы сохранили любовь к молодости и, конечно, – к профессии.

Переводчик – это человек, одновременно обладающий и практическими навыками, и фундаментальными знаниями. Далеко не каждого желающего эта профессия принимает. Необходимо всегда «держать руку на пульсе», следить за многочисленными молниеносными изменениями. После окончания аспирантуры Антонина Александровна возвращается в родной Куйбышев и начинает работу в пединституте. Но чуть позже случается еще одно ключевое событие в ее жизни. 1978 год. Ректор Куйбышевского государственного университета Виктор Васильевич Рябов, талантливый и чуткий руководитель, сделал Антонине Александровне предложение, от которого она не смогла отказаться.

Антонина ХАРЬКОВСКАЯ:

– Виктор Васильевич, на мой взгляд, – просвещенец от Бога, работать с ним было великим счастьем. Он умел предвидеть многие глобальные процессы в сфере образования. Ему было очень важно, чтобы Самарский университет приобрел статус классического университетского образовательного учреждения. И он, в отличие от многих, в силу своего гуманитарного образования понимал разницу между зарубежной филологией, преподаваемой в классическом университете, и прикладными аспектами языка во всех других учебных заведениях. Честно признаюсь, я бы сама никогда не пошла на руководящую работу, но он посчитал, что было необходимо создавать английскую филологию в университете, поэтому я согласилась.

Антонина Александровна неоднократно проходила стажировки в Кембридже, Оксфорде, Бельгии, Люксембурге, Шотландии, Венгрии. Судьба ей преподносила шансы поменять свою дорогу жизни и переехать, к примеру, в столицу. Но оставить маму одну она не могла, да и с Куйбышевом столько всего уже было связано, что решиться на такой кардинальный шаг оказалось просто невозможно.

Антонина ХАРЬКОВСКАЯ:

– Я посетила 68 стран: в одни – ездила путешествовать, другие – посещала в командировках. Однажды с группой переводчиков я была в Сирии, поэтому, когда потом видела, что творится с Алеппо, просто плакала. Разрушать то, что создавалось тысячелетиями, – настоящее варварство. О времена, о нравы... Но где бы я ни была, я думаю о Самаре. Мне очень нравится, что в национальном отношении это многоликий город, это воспитывает в нас толерантность. Я помню, что на нашей маленькой улочке, где мы жили с родителями, с нами соседствовали белорусы, татары, чуваши, русские, и мы всегда были очень дружными. Дружить считалось хорошим тоном. Это очень многое мне дало в жизни.

Я была в прекрасных странах, замечательных городах. Мне очень нравятся Брюгге, Страсбург, Сан-Франциско, Будапешт. Любопытный город Копенгаген. Конечно, красавица Прага. Но нигде нет Волги. Я считаю, что это главное украшение и содержание Самары. Волга – это история, литература, культура, это жизнь во всем ее многообразии, постоянном движении. Судьба людей, живущих на Волге, – очень сложная, потому что за ее ритмом надо успеть, а он постоянно меняется.

Для меня Самара – не просто город, это люди. Я очень скучаю о людях, моих близких друзьях, родных. Для меня Самара – это не просто какое-то слово, я болею ностальгией, когда нахожусь вне города. Как бы ни были хороши университеты в Калифорнии, Британии, но мне наша «Потаповка» ближе и понятнее. Потому что здесь работают мои коллеги и выросло поколение моих студентов. Самара – город клановый, он далеко не всех к себе подпускает. Поэтому я рада, что «допущена». Для меня Самара очень много значит. Мое детство прошло в совсем другой Самаре, но от этого она мне еще дороже, потому что, меняясь, все равно остается главным центром притяжения.

Комментарии (1)
Иван Богатов #    18 марта 2020 в 10:34
Потаповка круче Калифорнии! Затянулась бурой тиной гладь старинного пруда... Спасибо за честность, Антонина Александровна! Самара не клановый, а мафиозный город, мафии дурного пошиба!