Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Ирина Богатырёва. Нотариус – психолог и юрист

19 ноября 2018
Просмотров: 699
Рейтинг: 0
Голосов: 0

Поделиться:
Ирина Богатырёва. Нотариус – психолог и юрист
19 ноября 2018
Рейтинг: 0
Голосов: 0

Просмотров: 699
Поделиться:

В офис нотариуса Ирины Николаевны Богатырёвой на Стара-Загора, 56, люди идут со своими проблемами, бедами, и Ирина Николаевна старается всех выслушать и помочь каждому. Уделить время беседе о жизни, работе, своей семье Ирина Николаевна смогла только в короткий обеденный перерыв.

Ирина Николаевна Богатырёва

С 1993 по настоящее время – нотариус, занимающийся частной практикой, Председатель Комиссии по подготовке нормативных актов, законотворческой и методической работе. Родилась 14 апреля 1961 года в городе Куйбышев. Окончила юридический факультет Куйбышевского государственного университета. Ирина Николаевна помимо основной своей деятельности более 10 лет читает лекции по нотариату и наследственному праву студентам самарского филиала Московского государственного педагогического университета, является автором статей, в процессе издания находится ее книга. За годы работы получила благодарственные письма и грамоты Нотариальной Палаты Самарской области, грамоту Городской Думы, медаль «За добросовестный труд в нотариате» III степени, нагрудный знак «За заслуги перед нотариатом».

Жизненный опыт необходим в работе нотариуса

В положении о нотариате прописан возрастной ценз: сейчас должность нотариуса можно занимать не ранее 30 лет. Ирина Николаевна считает это правильным. Сама она стала нотариусом именно в этом возрасте. Нотариус не может давать советы, но обязан разъяснить возможные последствия принятого решения. «Нужно давать консультацию не только на сегодняшний день, необходимо смотреть на ситуацию с разных углов, спрограммировать ее, понять, что может быть, если поступить так или иначе. Для того чтобы это предвидеть, нужен жизненный опыт», – говорит Ирина Николаевна, посвятившая профессии нотариуса 25 лет жизни.

Следователь – не женская профессия

После окончания школы Ирина Николаевна мечтала поступить на факультет иностранных языков, но не прошла по конкурсу. Начала работать в библиотеке университета. За год работы изменились приоритеты, пришло сознание того, что диплом иняза не даст широких возможностей в профессии. Поступила на юридический, училась на вечернем отделении, днем работала в библиотеке. На последнем курсе мама Ирины Николаевны тяжело заболела, и пришлось задуматься о более высокооплачиваемой работе. «Я понимала, что забота о родителях ложится на мои плечи. Решила устроиться в милицию. Прошла стажировку, меня прикрепили к следователям, на тот момент мне это было интересно. Так я и стала следователем. Для того чтобы служить в милиции, нужно иметь твердый характер. Работала в Ленинском РОВД, коллектив был сплоченный, женщин больше, чем мужчин. Мне всегда хотелось узнать, по какой причине человек пришел на такой путь, почему он таким стал. Помню историю одного подследственного, которая поразила меня, тогда еще совсем молодую девушку. Мужчина родился после войны, его родителей репрессировали, и он остался совсем один. Его определили в детский дом, начались побеги, потом детская колония, в итоге он всю жизнь сидел в тюрьме. Когда освободился последний раз, прожил на свободе две недели и внаглую вытащил кошелек в троллейбусе. На мои вопросы о том, зачем он это сделал, ответил так: «Я жить здесь не могу и не умею». «Шок был», – вспоминает Ирина Николаевна.

Следователем в РОВД проработала 5 лет. Муж Ирины Николаевны Вячеслав Михайлович – военнослужащий, и, когда в семье родился ребенок, стало понятно, что совмещать профессии мамы, супруги и следователя очень тяжело. На семейном совете было принято решение уйти из милиции и устроиться на тихую, спокойную должность.

Нотариус Богатырёва

Во время обучения на юридическом факультете Ирина Николаевна выбрала гражданскую специализацию.

«Курс нотариата в университете был маленький, и мне казалось, что это достаточно скучная профессия: нотариус – женщина, которая просто ставит штампы, бумаги заверяет.

Тогда еще не было частных кабинетов, начинала я свой путь в государственном нотариате. Впервые пришла на работу в четверг, архивный день. Тишина, никого нет, так спокойно. Следующий день был приемный, прихожу на работу: стоит толпа, по коридору пройти нельзя. Была грамотная машинистка, которая готовила документы, она меня и спасла. Всех распределила, развела их по кабинетам. Первое время ходила со шпаргалкой, с правилами, куда надо пойти и что сделать. В нотариате колоссальное чувство ответственности за судьбы людей, но нет ночных дежурств, как в милиции. Муж смеется: «До сих пор звук колес уазика могу узнать из тысячи машин». Скрип его тормозов не спутаешь ни с чем. Когда что-то случалось и не хватало следователя, ночью приезжала машина, и неважно, семья у тебя, ребенок маленький, никого это не волнует, служба есть служба.

Я полюбила свою работу нотариуса. Эта профессия скучать не дает. За 25 лет поменялось законодательство, сменилось семейное и гражданское право. Третий раз уже переучиваюсь. По законодательству раз в 4 года мы обязаны проходить переквалификацию. Регулярно идут обучающие семинары. Здесь надо успеть, чтобы не отстать от изменений в законодательстве. Нас учат, и мы сами в постоянном процессе обучения.

Есть люди, которые ходят ко мне все 25 лет. Уже знаешь историю всей семьи. Могут уйти к другому нотариусу, а потом вернуться. С другого конца города ездят».

Самые сложные дела – наследственные

«Если говорить о наследственных делах, то это большая юридическая ниша. Какая-нибудь ситуация может появиться раз в 10 лет, и она будет крайне сложной. Не все юристы и адвокаты разбираются в наследственном праве, но не потому, что они неграмотные. Мало знать законодательство, надо понимать все изнутри. Нотариус помогает разобраться в проблемах. Был такой случай в моей практике: умерла женщина, у нее нет ни детей, ни внуков, ни супругов, ни родных братьев, сестер, остались только двоюродные. Сначала на наследство претендовало два человека. В итоге же у нас получилось 7 наследников по разным линиям, и их количество продолжало расти. Они между собой не общались, даже не знали друг о друге, первый раз увиделись в моем кабинете. Не все из них имели права на наследство, что мной им было разъяснено.

Завещание – это личный документ человека, он составляет его сам, ни с кем не обязан знакомить, спрашивать разрешения, как написал, так и отменил. Часто бывают некрасивые ситуации, когда родственники умершего начинают это завещание оспаривать, своих родителей пытаются признать невменяемыми, суд все равно им отказывает. При составлении завещания беседа ведется один на один с человеком, и бывает, что завещатель рассказывает историю жизни и объясняет, почему именно такое завещание составляет. Мы не обязаны спрашивать причину, почему одного лишает наследства, а другого назначает наследником. Бывает, когда приходят вместе с пожилыми родителями. Наследник заявляет: «Я за тобой ухаживать не буду, если ты на меня одного завещание не напишешь». В глубине души меня такие моменты всегда возмущают: ну вы что, это ваши родители, что ж ухаживаете за квартиру? Вспоминается Булгаков: квартирный вопрос испортил не только москвичей.

Есть семьи изумительные, бывает по 5 детей, и все дружно договариваются. Бывает и так: приходит женщина, хочет составить завещание на одну из двоих дочерей. Говорю, давайте разберемся: одна сама квартиру приобрела, работает всю жизнь, а вторая живет плохо, матери ее жалко, конечно. Можно же поделить поровну. Некоторые прислушиваются, потом приходят, переделывают, говорят спасибо. А есть те, которые делают по-своему. Потом начинается между наследниками вражда. Ведь кто-то нормально к этому относится, а кто-то нет: мама обидела, мне не оставила. Иногда приходится выступать таким амортизатором между наследодателем и будущим наследником. Есть сложные случаи, когда наследниками выступают первая жена, вторая жена, сожительница, дети, порой требуется приложить невероятные усилия, чтобы они договорились между собой. Появилась такая модная профессия – медиатор. Мы по своей сути тоже медиаторы, потому что приходится вести переговоры для того, чтобы стороны пришли к соглашению. Не всегда это возможно, но в основном получается.

Пошел третий год, как нам вернули часть нотариальных сделок. С 1998 года сделок по продаже недвижимости становилось все меньше и меньше, потом вообще прекратились. Там тоже много изменений и тоже большая ответственность. Мы полностью отвечаем своим имуществом. При оформлении этих сделок бывают подводные камни, но в праве наследства их еще больше. С 2015 года действует программа «Наследство без границ» – в пределах города Самары можно прийти к любому нотариусу. У кого-то из нотариусов 100 дел, у кого-то больше, у нас почти 300. Здесь сказывается стаж работы и доверие постоянных клиентов».

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!