Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Геннадий Котельников. Вся моя жизнь – из комсомола

4 ноября 2018
Просмотров: 325
Рейтинг: 0
Голосов: 0

Поделиться:
Геннадий Котельников. Вся моя жизнь – из комсомола
4 ноября 2018
Рейтинг: 0
Голосов: 0

Просмотров: 325
Поделиться:

Геннадий Петрович Котельников – председатель Совета ректоров вузов Самарской области, лауреат Государственной премии РФ, дважды лауреат премии Правительства РФ, Почетный гражданин Самарской области, ректор СамГМУ, академик РАН, профессор.

С октября 2018 года председатель Самарской Губернской Думы.

Что в школе, что в институте – заниматься общественной работой я не планировал. Субботники, воскресники – тут вопросов не было, тут я всегда участвовал, а вот чтобы стать комсоргом или что-то в этом плане – я к этому относился сдержанно. Потому что я считал, что главное мое дело – это учиться.

В поселке Верхазим Пензенской области, где я окончил среднюю школу с золотой медалью, никакой реальной работы комсомола я не видел. Хотя с детства был активным, и перед отъездом в Куйбышев мы с моим соседом всю нашу улицу засадили тополями.

У нас улица называлась Песчаная, она была вся покрыта песком. Пройдет дождь – все хорошо. Но чуть ветерок – настоящая песчаная буря. И я не раз говорил своему соседу, он был районный депутат, дядя Валя Феклистов: «Давайте засадим улицу тополями». Мне тополя очень нравились. И в итоге мы вдвоем всю эту улицу засадили тополями. Я недавно приезжал туда: сейчас эти тополя гигантских размеров, все сохранилось, хотя больше полувека прошло. Вот это было реальное дело, но комсомол здесь был ни при чем.

А когда я поступил в медицинский институт, это был 1966 год, Игорь Николаевич Денисов (потом он окажется последним министром здравоохранения в Советском Союзе, а тогда был секретарем комитета комсомола в нашем институте) пригласил меня на беседу. Кто я? Кто родители? Я ему все рассказал: мама у меня была медсестрой в участковой больнице, а папа был шофером на суконной фабрике, где шили солдатские шинели. И тут Денисов говорит: «Мы хотим тебя рекомендовать, чтоб ты возглавил комсомольское бюро потока». Поток – это половина курса, а курс 500 человек.

А я тогда опасался из-за общественной работы в учебе отстать. Я хоть и с золотой медалью школу окончил, но это в поселке, а у меня в группе были девушки старше меня на два-три года, которые не сразу поступили, а по три года занимались с репетиторами, читали всякую дополнительную литературу, хорошо были подготовлены. И, поступив, я почувствовал, что мои знания медалиста недостаточны и мне надо догонять. И я сумел убедить Игоря Денисова, что мне пока рано в комсомольские начальники, и порекомендовал вместо себя мою однокурсницу. И мое предложение было принято.

В институте без общественной работы нельзя, и позже меня избрали членом профсоюзного бюро. И вот когда я уже был четверокурсником, действующий председатель студенческого профкома института Эдуард Шумский закончил ординатуру и уезжал. Была отчетно-выборная профсоюзная конференция. И вот я сижу на этой конференции где-то в конце зала. И вдруг слышу, как называют мою фамилию на этой конференции, на которой за должность председателя студпрофкома два члена партии конкурировали. Совершенно неожиданно меня выдвигают в председатели профкома. И вот я иду на сцену, а у меня была олимпийка тогда голубая, финская, с белой такой молнией, тогда такие олимпийки было модно носить на занятия. И фигура у меня была такая спортивная, я же спортом занимался, встаю перед залом, а людей не вижу – от волнения никого и ничего не вижу. Мне задают какой-то вопрос, не помню какой, и совершенно не помню, что я ответил. Но в итоге меня избрали председателем студенческого профкома.

Потом меня вызывают к ректору Александру Федоровичу Краснову, и при разговоре присутствует секретарь парткома Геннадий Иванович Ерастов. Краснов:

– Геннадий Петрович?

Меня ректор впервые называет Геннадием Петровичем.

– Да.

– Вас избрали?

– Да.

– Будем работать.

И тут меня Ерастов аккуратно спрашивает: «А вы член КПСС?» А я спокойно, даже с гордостью: «Нет, я член ВЛКСМ». Он тогда хватается за голову – скандал. Эта должность требует обязательного членства в партии. В общем, в райкоме жди выговора. Этот разговор в кабинете ректора только подтверждает, что никакой заорганизованности в моем избрании не было.

Так началась моя общественная работа. Пять тысяч студентов, взносы, путевки – работы море, голова кругом. А Эдик Шумский, бывший председатель профкома, уехал

в Сызрань, мне посоветоваться не с кем, спросить не у кого. Для меня это была серьезная нагрузка, стресс сильнейший был.

Я проработал два года председателем профкома, а потом меня избрали секретарем комитета комсомола института. Я уже был аспирантом, хотел остановиться с общественной работой, но не смог. Потому что комсомол в моей жизни уже был чем-то очень-очень серьезным. Студенческие весны тогда начались, КВНы – это все мы проводили. Администрация института помогала, деньги давала, но вся организация, вся работа была на нас.

И, конечно, стройотрядовское движение. Я попал туда после первого курса – 1967 год. Это Безенчукский район, совхоз имени Масленникова. Мы строили там скотный двор. Я, кстати, потом его видел, он работает и стоит до сих пор. Я хочу сказать, что и комсомол, и проживание в общежитии (а я жил в общежитии все шесть лет моей студенческой учебы), и контакт с людьми – они научили меня очень серьезно относиться к такому понятию, как дружба.

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!