Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Константин Титов. Я был воспитан комсомолом

4 ноября 2018
Просмотров: 316
Рейтинг: 0
Голосов: 0

Поделиться:
Константин Титов. Я был воспитан комсомолом
4 ноября 2018
Рейтинг: 0
Голосов: 0

Просмотров: 316
Поделиться:

Константин Алексеевич Титов. Председатель Куйбышевского городского Совета народных депутатов (1990–1991);

Глава областной администрации – Губернатор Самарской области (1991—2007);

кандидат в Президенты России (2000); сенатор Совета Федерации ФС РФ от Самарской области (1993–2001, 2007–2014).

С 2014 года заместитель председателя Общественной палаты Самарской области.

– Каким было Ваше детское восприятие комсомола?

– Я, конечно, хотел стать комсомольцем. Я был так воспитан в семье, где меня хотели видеть приличным и успешным человеком. А для этого надо было любить свою Родину, хорошо учиться, участвовать в общественной работе, заниматься спортом. И только тогда тебя рекомендовали в комсомольцы. А если тебя не принимали в комсомол, значит, ты не очень состоявшийся человек.

Конечно, на меня влияла литература, радио, телевидение. Я очень любил повесть Николая Островского «Как закалялась сталь». Родители выписывали журнал «Пионер», «Комсомольскую правду». Все это я читал и воспринимал комсомол как важную и необходимую часть своей будущей жизни.

– Помните, как Вас принимали в комсомол?

– В комсомол меня приняли в девятом классе. Было заседание школьного комитета комсомола. Кроме меня, принимали еще нескольких ребят. Помню, что на заседании учителей не было. Мне задавали вопросы, я на них отвечал. На все вопросы я ответил, и меня единогласно приняли. А потом было утверждение в райкоме комсомола, где присутствовал и первый секретарь райкома ВЛКСМ. Все было торжественно и доброжелательно. И поздравления были. А потом было небольшое ожидание, пока оформят документы, и мне вручили комсомольский билет и значок. Позже, уже в 10-м классе, я стал членом комитета комсомола школы.

– А вообще, каково было Ваше отношение к общественной работе в школе и вузе?

– Отношение было нормальное, но в вузе я увлекся спортом, и поэтому общественной работы было меньше. То есть я посещал комсомольские собрания, я участвовал в комсомольских мероприятиях, но спорт был на первом месте.

– А чуть подробнее о спорте.

– Я рос в Тольятти. Город современный, молодой, спортивный. У нас в школе проводились соревнования. И семиклассником я пробежал стометровку лучше всех и прыгнул дальше всех в длину. И мне учитель физкультуры сказал: «Ты пойди на стадион и запишись в секцию». Мне сказали – я пошел. Это был стадион «Труд», который сейчас рядом с городской мэрией. Я пришел и попал на летнее занятие лыжной секции. Но я-то не знал, что это лыжная секция. Говорю: «Я хочу записаться в секцию». – «А что ты можешь?» – «Я могу бегать, прыгать». – «Ну давай становись». И я 8-й, 9-й и частично 10-й класс до изнурения, до крови из носу занимался лыжами.

Лыжи – тяжелый вид спорта, это не легкая атлетика. И достиг я там позиций, в общем, хороших. Но потом, чтобы получить первый разряд, надо было бежать 10 километров. И я три раза стартовал, и три раза мне до первого разряда не хватало нескольких секунд. На финише я падал, меня тошнило, но секунд все равно не хватало.

Я понял, что на мне как на лыжнике поставят крест. А тут городские соревнования школ по легкой атлетике. Это летом было, я перешел в 10-й класс. Мне учитель физкультуры говорит:

– Константин, ты вроде бегал и прыгал хорошо. Выступишь за школу?

– Конечно, с удовольствием.

На той школьной Спартакиаде в Тольятти я выступал в четырех видах: прыжки в длину, прыжки в высоту, бег 100 метров и тогда только разрешили школьникам прыгать тройной прыжок. Я все четыре вида выиграл и вот тут уже переориентировался на легкую атлетику.

Уже в авиационном институте, куда я поступил, на меня обратил внимание замечательный тренер Лев Лазаревич Зингер. И он порекомендовал мне специализироваться в прыжках в длину и тройным. Я был определен в сборную авиационного института по легкой атлетике, и поэтому от всех сельхозработ, связанных с уборкой картофеля или помидоров, меня освободили. Но я как комсомолец с удовольствием ездил с группой на картошку. Если соревнований нет и спортивный календарь позволяет, почему бы не поехать. И меня за это ребята из группы уважали. Что я не отлыниваю, хотя мог бы.

– А какое у Вас высшее спортивное достижение было в тройном прыжке?

– 15 метров 17 сантиметров. Я показал этот результат на первенстве вузов Самарской области. А потом повторил на первенстве вузов России в Туле. Так получилось, что потом этот рекорд в области 25 лет стоял.

Мог ли я прыгнуть дальше? Да, мог. Но учеба в авиационном институте – это не учеба в других вузах. Нагрузка была та еще. И для меня освоение профессии было важнее спорта. Поэтому после окончания вуза я не стал дальше тренироваться, а пошел работать на завод.

– Константин Алексеевич, а у Вас в институте были общественные нагрузки? Была комсомольская работа?

– Здесь я должен сказать откровенно: у меня были спорт и учеба. Сначала спорт и учеба, ближе к окончанию института – учеба и спорт. И спорт – большая нагрузка, и учеба – большая нагрузка. И времени просто не было. Но я активно участвовал в комсомольских собраниях, в комсомольских конференциях. А на последнем курсе меня даже избрали в состав институтского комитета комсомола.

Мне один случай из институтской жизни запомнился. Я стоял в очереди в студенческой столовой. И группа старшекурсников – человек пять таких нагловатых, быдловатых – полезла к раздаче без очереди. И это было как раз передо мной, я, конечно, мог как-то среагировать, но стушевался, я тогда еще первокурсником был с боевым весом 68 килограммов. В общем, я смолчал. И в этот момент вдруг появляется парень в костюме с комсомольским значком и достаточно жестко отправляет этих парней в конец очереди. При этом ведет себя настолько спокойно и убедительно, что они молча подчиняются. Потом я узнал, что это наш комсомольский секретарь, и очень зауважал комсомол, когда в нем есть такие лидеры.

– А когда в Вашей жизни началась комсомольская работа?

– Я хотел работать на авиационном заводе, но после окончания вуза попал туда с большими приключениями. Сначала не брали – все забито. Сорок тысяч человек на заводе работает, и ни одной вакансии. В итоге моя судьба решалась на уровне директора завода Митрофана Алексеевича Ельшина. Меня взяли в ЛИС – летно-испытательную станцию, где я студентом проходил практику. Так я стал бортмехаником.

Тяжеловато было. График ненормированный, можно и сутки проработать непрерывно. Вставал я в пять утра. В семь должен быть на заводе. Но ничего, я работал. Доволен был. Оставался дежурить в праздники, мне это нравилось.

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!