Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

«Небо Москвы» в Самаре

20 августа 2020
Раздел: Наш архив
Просмотров: 1586
Рейтинг: 0
Голосов: 0

Поделиться:
«Небо Москвы» в Самаре
20 августа 2020
Раздел: Наш архив
Рейтинг: 0
Голосов: 0

Просмотров: 1586
Поделиться:

Это случилось в Куйбышеве во время войны. А точнее – 11 июля 1943 года. В центре города открытая легковая машина на большой скорости врезалась в трамвай. Водитель машины погиб на месте. А его пассажирку, сидевшую рядом, всю окровавленную, увезли в ближайший госпиталь. Пострадавшей в аварии оказалась очень молодая, но уже знаменитая киноактриса Валентина Караваева, только что удостоенная Сталинской премии за главную роль в фильме «Машенька». В ее героиню была влюблена вся страна, ее бого­творили на фронте. Улыбку Машеньки называли тогда самой очаровательной улыбкой советского кино.

Актриса выживет, но ее лицо будет изрезано шрамами, и Караваева навсегда потеряет свою удивительную улыбку. Счастливая актерская судьба прервется на самом взлете – в 22 года, а Куйбышев навсегда станет для нее страшным символом ее трагической судьбы. Ведь в этот город она приехала сниматься в фильме «Небо Москвы».

Вот в таких трагических обстоятельствах создавался в Куйбышеве художественный фильм «Небо Москвы». Единственный игровой фильм, который был снят в «запасной столице».

Режиссером картины «Небо Москвы» был Юлий Яковлевич Райзман. До этого с триумфом прошел по экранам страны его фильм «Машенька».

«Небо Москвы» было десятым фильмом Райзмана. Для сценария кинокартины режиссер использовал одно­именную пьесу Георгия Мдивани. Сюжет фильма достаточно прост. В сентябре 1941 года окончивший лётную школу лейтенант Илья Стрельцов получает назначение в истребительный авиаполк, охраняющий небо Москвы. В части он встречает медсестру Зою, с которой вырос в одном дворе и в которую давно влюблён. Во время первого тренировочного полёта Стрельцов сбивает немецкий самолёт. В полку считают этот его подвиг случайным и дают Илье прозвище «Счастливчик». Но позже, уже

во время своего боевого вылета, Стрельцов вновь сбивает немецкий самолёт и при этом таранит второй. Самого Стрельцова тяжело ранят. Но он выживает благодаря любви Зои и желанию защищать родную Москву.

Вот такой героико-романтический сюжет выбрал Юлий Райзман для своего фильма «Небо Москвы», где небом Москвы стало небо Куйбышева.

Этот фильм снимался в двух городах – Москве и Куйбышеве. Павильонные съемки и виды Москвы снимались в Москве, а натурные съемки – все сцены на аэродроме – в Куйбышеве.

Плюс в этой кинокартине были кадры, отснятые в только что освобожденном Сталинграде. А еще фильм изобиловал комбинированными съемками и спецэффектами, которыми руководил известный режиссер, постановщик фильмов-сказок Александр Птушко.

Будни пилотов-истребителей снимали на Безымянке, на запасной взлетно-посадочной площадке завода. Каждый день, ранним утром, члены съемочной группы выезжали из гостиницы «Центральной» и проезжали через рабочие районы. По дороге из гостиницы они видели лишь темные, бесконечные бараки, мрачные цеха и широкую улицу Сталинабадскую (нынешний проспект Металлургов), по которой текли молчаливые колонны подростков, почти детей, шагающих к проходным заводов.

Райзман сначала отснял в Куйбышеве все натурные съемки на аэродроме – взлеты, посадки, и только потом вызвал Валентину Караваеву, которую решил пригласить на роль Зои. Решил, несмотря на свое железное правило не приглашать артистов повторно в свои фильмы. К сожалению, нарушение правила обернулось страшной аварией.

Несколько дней съемочная группа была в шоке. Но фильм надо доснимать, деньги и пленка на него были выделены. Вернуть Караваеву возможности уже не было. В тяжелом состоянии она была переведена в московскую больницу.

И тогда Райзман вспомнил про свою студентку ВГИКа Нину Мазаеву, которая вместе со своим вузом находилась в эвакуации в Алма-Ате. А Райзман, будучи преподавателем ВГИКа, принимал у нее экзамены по актерскому мастерству после первого курса и запомнил одаренную девушку.

Сенсацией для создателей этого документального фильма было узнать, что Нина Мазаева жива. Мы нашли ее в Санкт-Петербурге, в Доме ветеранов сцены. Она – единственный живой свидетель тех съемок в «запасной столице». И поэтому каждое ее слово, каждое ее воспоминание уникально.

В июле 1943 года Нина закончила два курса актерского факультета ВГИКа, и после экзаменов студентов отправили к китайской границе убирать сено.

Мазаева: «Я как раз была на стоге, мы собирали копны. Поднимаю голову и вдруг вдалеке вижу Сашу Абрамова. Я машу ему рукой, а он, подходя к стогу сена, говорит: «Ну, кинодива, прыгай на землю». Я говорю: «Почему кинодива, мне еще далеко до кинодивы». Он говорит: «Давай слезай, я за тобой». Я говорю: «Как, Саша? Зачем?» Он: «Немедленно в Куйбышев, на картину к Райзману, сниматься в главной роли в фильме “Небо Москвы”». Здесь были совершенно ошеломлены все – и мои однокурсницы, и я. Буквально за час мы собрали рюкзачок. И вместе с ним километров пять пешком прошли до станции. Ночь мы ехали до Алма-Аты. Утром меня сразу же на киностудию в пошивочный цех. Сшили мне юбку, гимнастерку, шинель и сапоги. Мерки снимал с меня папа Райзмана. Он был великолепным закройщиком на «Мосфильме». Это все сделали буквально за сутки. Потом в поезд и в Куйбышев.

Подъезжаю я к Куйбышеву, меня встречают водитель и ассистент Райзмана. И как-то встречают странно, очень оберегая. Я спросила: «Что здесь – неспокойно? Почему вы так надо мной трясетесь?» Они говорят: «Сейчас мы вам ничего не скажем. Приедете – узнаете.» А в Алма-Ате мне почему-то никто ничего не сказал.

И когда мы сели в машину, мне ассистент и говорит: «Вы знаете, когда Караваева приехала в Куйбышев, ее повезли в машине, и машина столкнулась с трамваем. Все стекла ей полетели в лицо, и все ее лицо было изрезано. Она отправлена в Москву на операцию».

Вот так, не очень весело началась артистическая карьера Нины Мазаевой.

Мазаева: «Когда меня увидел Райзман, он сказал: «Ну, показывайте шило в мешке». Я поздоровалась с ним, трясусь, конечно, очень боюсь. У него доб­рые колючие глаза и улыбчивое лицо. Наутро он сказал, что уже идут съемки. Все летчики снимаются на аэродроме. Аэродром небольшой. Как мне потом сказали, что это запасной аэродром для летчиков, которые сбивали самолеты, предположим, под Москвой, и вот, чтобы снимать стресс, они прилетали на этот аэродром.

Все строения были под землей. Сверху все дерном было закрыто, замаскировано. Наши декорации в землянке были общие – и медпункта, и штаба летчиков. Вот здесь я познакомилась со всеми, кто был занят в этой картине. Я увидела этот букет, я не преувеличиваю, величайших актеров того времени. Все-таки Николай Николаевич Боголюбов – это был актер первейший, высшего класса. Сам Райзман был режиссер высшего класса. Петр Алейников, которого я только видела в каких-то картинах, посмеивалась, смеялась над этим чудаковатым, обаятельным, милым, талантливым человеком. Мы, студенты, уже разбирались в талантах и способностях. Там был занят Петя Соболевский, пришедший еще из немого кино. Там был занят Немченко, там был занят Алексеев, там был занят Коля Степанов, то есть все актеры первейшего класса. Каждый актер – личность».

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!