Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Константин Васильев. Искра божия не угасает

10 ноября 2013
Просмотров: 5090
Поделиться:
Константин Васильев. Искра божия не угасает
10 ноября 2013
Поделиться:

Окончив Казанское художественное училище, Константин Васильев, как известно, получил диплом художника-декоратора, но по специальности не проработал ни одного дня. В посёлке Васильево он работал художником-оформителем на стекольном заводе, на лесокомбинате. В рабочее время писал плакаты, афиши, а дома, всё больше ночами, занимался творчеством.

Владимир Востриков, искусствовед, член Союза художников России:
– Много воспоминаний связано с творчеством Константина Васильева. Мне памятны разные факты, особенно связанные с директором Самарского художественного музея Аннетой Яковлевной Басс. Я процитирую её воспоминания: «Однажды в Казани на одной из выставок мне показали молодого человека, высокого, с благородным открытым лицом. Мне именно показали его, сказали, что это и есть тот самый Константин Васильев. Я уже слышала о том, что он очень одарён, талантлив, живёт в своём мире, в посёлке Васильево, и пишет картины, много пишет. Вот и тогда на выставке он держался немного в стороне от всех, вёл себя, как простой посетитель, зритель. Я попросила кого-то из местных художников познакомить нас, но не говорить, кто я. Ему сказали, что я люблю живопись, и не более того. О чём мы говорили с Константином? Обменялись впечатлениями о выставке, оба отметили, что нет в ней ярко выраженной идеи. Я спросила: «Вы ведь тоже художник?» Он кивнул в ответ. Я спросила, можно ли приехать к нему в мастерскую, чтобы взглянуть на его работы. Он ответил: «Ко мне домой? Когда вы хотите приехать?..»

В тот раз у меня не было времени. Дома у него я побывала чуть позже. Увидев, как он живёт, в каких условиях пишет, я испытала к нему сожаление. Константин Васильев запомнился мне этим невероятным даже по тем временам аскетизмом. У меня с собой почти не было денег, иначе я бы с удовольствием купила хотя бы одну из его работ. Почему-то я даже не спросила, во сколько он оценивает свои картины, как продаёт их, как, не будучи членом Союза художников, достаёт холсты и краски. Закон не позволял нашему музею купить ни одну из его картин…»

Ещё в студенческих работах он проявил себя как одарённый график. Несколько смелых, точных линий – и оживают Лист, Римский-Корсаков, Моцарт, Пушкин.

После смерти отца Константин стал ещё больше молчалив и замкнут, всё чаще слушал музыку Шостаковича, Бетховена, Моцарта. Одному из друзей он писал в письме о своей жизни: «Больше пишу пейзажи, которые выходят у меня с завидной лёгкостью и доставляют мне некоторое удовольствие. На что-нибудь посерьёзнее нет пока денег, а краски, собаки, дороги…»

Через двенадцать лет после гибели Константина Васильева его цикл работ, посвящённый Великой Отечественной войне, был отмечен в Татарстане премией Ленинского комсомола имени Мусы Джалиля. И по сей день это единственная его государственная награда.

Любимым композитором Константина Васильева был Рихард Вагнер, музыка которого многие годы была в нашей стране под негласным запретом. Вагнер сам писал либретто к своим операм. Чтобы слушать его оперы, Константин выучил немецкий язык. Ночами он надевал наушники, ставил пластинку Вагнера и, слушая музыку, писал. В «Мемориальном музее Константина Васильева» хранится несколько его графических работ, посвящённых тетралогии Вагнера «Кольцо нибелунга».

Владимир Востриков, искусствовед, член Союза художников России:
– Очень интересны его эксперименты в серии вертикальных пейзажных работ, где чувствуется отражение готики. У классического русского пейзажа другой формат. Константин Васильев этими работами приводит нас и к европейской традиции пейзажа. Западноевропейские художники на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков плодотворно работали, как и русские художники, в поиске национального стиля и традиции. Васильев демонстрирует знание истории искусства с филигранным техническим воплощением.

Светлана Молостова, научный сотрудник «Мемориального музея Константина Васильева» (п. Васильево):
– Однажды, когда Константин Васильев писал картину, он капнул краской на свой пиджак, испортив его. Семья жила бедно, купить новый пиджак не могли. Константин расписал этой же краской точками свой пиджак и продолжал его носить. Вот такой творческий подход к самым обычным вещам!

Константин Васильев любил записывать всякие звуки: как скрипнула дверь, как поют птицы, как осенью шелестит под ногами листва, как хрустит первый лёд. Все эти звуки он записывал на магнитную ленту, затем её рвал, склеивал, и получались звуковые опусы. Он называл это конкретной музыкой. Такое было у него увлечение.

В музее представлены и оригиналы карандашных зарисовок Константина Васильева. Один штрих, другой. Невозможно поверить, что в жизни художник плохо видел одним глазом. Но зато как чётко и ясно он видел в искусстве!..

Владимир Востриков, искусствовед, член Союза художников России:
– Параллельно в стране развивался андеграунд, соц-арт, но эта дорога была более доступна и мало интересна Константину Васильеву. И я вижу у него даже ведические идеи. Это в чём-то роднит творчество Константина Васильева и самарского живописца Валентина Пурыгина. А как Васильев раскрывает тему Великой Отечественной войны – и в портрете маршала Жукова, и в солдатах! Символика и русские святыни – их в то время изображать, мягко скажем, не поощрялось.

Иносказательность в картинах Константина Васильева всегда помогает в раскрытии образов. Это могут быть русские пейзажи, былинные герои. Напрямую писать портреты святых или приравненных к святым в то время было просто невозможно, да и былинных образов в творчестве других мастеров было наперечёт. И в этом плане Константин Васильев очень многое сделал, существенно опередив своё время.

Константин Васильев не понимал художников, которые строят живопись на техническом приёме, эффекте. У Васильева не было дежурных технических приёмов. Им двигал дух, он подсказывал, какие использовать средства. Когда у Константина не было нужных красок, он обходился и без них. Однажды поразил товарищей тем, что нарисовал костёр синей краской – холст буквально пылал!..

Владимир Востриков, искусствовед, член Союза художников России:
– В то время достаточно лимитированно работал Худфонд, его филиалы были в Самаре (тогда – Куйбышеве), в других городах. Если ты член Союза художников, тебе дают определённое количество красок, холстов, подрамников. Государство обеспечивало заказами этих людей.

Когда ты на вольных хлебах – не случайно же Аннета Яковлевна вспоминает об аскетизме Константина Васильева, – другого и быть не могло, потому что все материалы для работы стоили дорого. Люди не имели права продавать свои картины так, как сейчас свободно продают. Сегодня можно торговать всем, чем хочешь, любыми рисуночками торгуй на улице. В те годы тебя бы за это арестовали. Такое подпольное существование было очень и очень чревато. Выстоять в таких условиях – это уже подвиг!

Сестра Константина Валентина воспитывала дочерей одна, без мужа. Одна из девочек, повзрослев, сказала о нём: «А мы думали сначала, что Костя – наш отец». Племянницы с утра до вечера гостили в доме Клавдии Пармёновны. Только им Константин разрешал что-то рисовать его красками прямо на его картинах. Одно время он был влюблён в выпускницу Казанской консерватории Лену Асееву. Её портрет с успехом демонстрируется на всех посмертных выставках художника.

Но и здесь в сватовстве его ждала неудача. Затем полюбил Лену Коваленко, но так и не решился сделать предложение. Жил художник очень скромно, наручных часов не имел. Всегда носил с собой про запас десять рублей, если вдруг удастся купить дефицитную кисть. Первой его любовью и музой была Людмила Марченко.

Людмила Марченко , первая любовь Константина Васильева:
– Как он создал картину «Икона памяти»? Ватман, фон – чёрная тушь, обрывки моей фотографии – губы мои, полноса, полглаза, ухо. Он наклеил это на ватман, и получилась картина. Он фотографировал меня очень много. «Падший ангел» – эта картина про меня, наверное, потому, что был в жизни случай такой, вот Костя его и запечатлел… Я приехала в Васильево в 1959 году. У меня глухонемой брат, мы приехали, чтобы устроить его в специальный детский сад. Я пошла в восьмой класс в Васильевскую школу и там познакомилась с сестрой Кости. С Валей мы учились в одном классе. Проучились, наверное, с полгода, и она пригласила меня в гости: «Приходи, у меня старший брат – художник, я тебя с ним познакомлю». Я собралась в воскресенье, принарядилась в чёрненькое пальтишко с крупными такими пуговицами, накинула шифоновый шарфик.

Константин – такой высокий, приятный блондин. Он мне понравился сразу. Он как-то забеспокоился, начал что-то переставлять с места на место, мольберт взял, потом беседа у нас наладилась, и время прошло незаметно. Мама его напоила нас чаем, вечером он пошёл меня провожать. Я живу у стекольного завода, и сейчас я там живу.

Недалеко от нашего дома навстречу нам шла гурьба пацанов. Им не понравилось, что я иду с кем-то из посторонних. Костю здесь особенно не знали, он занимался своим делом: картинами, музыкой. Его тогда сильно избили. Нам удалось убежать, я ему этим белым шарфиком кровь утирала, потом сама немного его проводила. На следующий день мне было стыдно идти к его маме, с ней разговаривать. Он писал диплом, должен был ехать в Казань на консультацию, но с разбитым лицом не поедешь. Вечером после учёбы я пришла узнать, как у него дела, так и продолжилось наше знакомство. Потом мы начали общаться, встречаться. Он рисовал меня в карандаше, рисовал даже мои сны. Я уезжала в деревню, писала ему каждый день письма, а он на мои письма рисовал мои сны на ватмане. Когда я приехала, у него целая куча была моих снов. Я описывала ему жёлтые подсолнухи, а он почему-то рисовал их голубыми. У него был такой период, когда он и меня рисовал голубым карандашом.

Здесь есть портрет, я подарила его музею, он тоже в голубых красках, нежный. С натуры он меня никогда не рисовал, а просто от себя, какой меня представлял, такой и рисовал. Он немного постарше меня. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, у него был порыв. Он пришёл ко мне с друзьями, с Прониным, Шорниковым, мама пришла его с Валентиной. Мои родственники отнеслись к нему как к жениху. Мы даже сидели за столом с ним как жених и невеста. Угостили его рюмочкой водки, а он был молодой, никогда не пил, и маме моей не понравилось, что он выпил, ему не нужно было пить. Они собрались и ушли.

Мама мне сказала: «Люда, у тебя папа – художник. Все художники – люди легкомысленные. Я бы не хотела, чтобы у тебя муж был художником». Мама любила моего отца, но разошлась с ним. Мама запретила мне с Костей встречаться, а я, скрываясь от неё, после учёбы ехала на автобусе к ним домой, чтобы увидеть Костю. Когда у Клавдии Пармёновны, мамы Кости, был день рождения, я собралась к ней, купила подарок, но мама меня не пустила. Потом у нас с Костей произошёл немного спад в отношениях, был год перерыва, потом я с его сестрой Валей встречалась, и всё. Года через два я вышла замуж за своего мужа.

Когда у меня родился сын, я как-то встретила Константина. Он обратился ко мне на вы, пригласил на выставку в Зеленодольске, сказал, что там есть и мой портрет. У меня был маленький ребёнок. Искорка какая-то во мне загорелась, но мама моя отказалась посидеть с ребёнком: «Нечего тебе там на выставке делать!» Больше я с Костей и не виделась.

Владимир Востриков, искусствовед, член Союза художников России:
– И вновь цитата из воспоминаний директора Самарского художественного музея Аннеты Басс: «Как-то в Москве в компании довольно известных мастеров разговор зашёл на вечную тему соответствия художника и запросов времени.

Илья Сергеевич Глазунов со свойственной ему манерой тогда заговорил о Константине Васильеве как о самородке земли русской, сознательно игнорирующем заказы и востребованные советским искусством темы. Глазунов два или три раза назвал Константина самородком, подчеркнув, что такого художника надо было насильно втягивать в Союз художников, а не ждать, когда скромный сельский художник-оформитель наберётся духа и придёт в Союз художников с заявлением о приёме. Я тогда спросила одного художника из Казани, почему они не помогают Константину. Тот ответил мне что-то вроде того, что всем руку помощи не протянешь, а если вам так нужно, то зовите Васильева к себе в Куйбышев, в Саратов или в Москву. Глазунов сказал на это, что предлагал Васильеву помощь в продвижении картин, говорил о переезде в столицу, но Константин не схватился за это так, как обычно хватаются другие живописцы».

Прочно встав на позиции реализма, Константин Васильев утверждал своим творчеством сильное, героическое начало. Не случайно он так ценил русскую литературу, народную песню. Русский дух приобрёл для художника особый смысл. Константин Васильев дорожил историческим прошлым русского народа, основывал на нём свои творческие концепции. Ему был важен исторический факт, его поэтическое толкование, предание, мифология.

Художник неустанно искал возможности раскрыть глубину и силу чувств русского народа. Интуитивно он нашёл зримое выражение этих чувств и страстей, исторической памяти русского народа.

Владимир Востриков, искусствовед, член Союза художников России:
– Сохранились воспоминания известного самарского художника Валентина Захаровича Пурыгина. Однажды, будучи в Казани, он заехал вместе с одним из местных художников в Васильево к Константину. По дороге туда местный художник всё шутил о том, что родители Кости не случайно переехали в одноимённый с их фамилией посёлок, и это мол судьба, после смерти Константина посёлок не надо будет переименовывать. «Когда по дороге обратно он снова обмолвился об этом, – вспоминал Валентин Пурыгин, – я послал его куда подальше и с трудом сдержался, чтобы не дать по физиономии.

Если уж в больших городах мало кому нужны официально признанные художники, то что говорить о таких людях, как Васильев! Кто-то неряшливо сказал, что он так и не проявил своей манеры, ярко работая и в разных стилях, направлениях, манерах. И этого так называемого искусствоведа внимательно слушали, ему с одобрением кивали! А я подумал: «Кто вспомнит этого знатока искусства завтра? Лишь бы не растерялись на просторах русских картины Кости Васильева!..»

В октябре 1976 года в Зеленодольске проходила выставка художников района, на ней особым успехом пользовались картины Константина Васильева «Нечаянная встреча», «Ожидание», «Портрет Лены Асеевой». После закрытия выставки, вечером 29 октября, было решено устроить обсуждение работ. Константин собирался на встречу со зрителями, когда к нему зашёл казанский знакомый. Заворожённо смотрел он на только что написанного Васильевым «Человека с филином». Решили ехать на выставку вместе. Уходя, Костя сказал матери: «Я долго не задержусь, сразу домой».

В тот вечер после выставки на железнодорожном переезде друзей сбил проходящий поезд. В комнате вдоль стен остались стоять незавершённые работы. Вскоре был обнаружен листок, почему-то полуобгоревший, с написанными его рукой словами: «Человек науки выражает в числах законы природы, художник созерцает их, делая предметом своего творчества. Там – закономерность. Здесь – красота. Искусство постоянно возвращается к своим истокам, пересоздавая всё сызнова и в этом новом вновь возрождая жизнь…»

Геннадий Пронин, друг Константина Васильева:
– Мы задумали создать галерею или музей Константина Васильева сразу, как только Костя погиб. Мы провели одну выставку, другую. Поначалу нас с его картинами не пускали в официальные залы. Но после нескольких выставок мы, как сейчас говорят, «раскрутили» его творчество. Теперь у нас в центре Казани на улице Баумана открыт музей. Васильев многие стили перепробовал, прежде чем нашёл свой стиль, который мы называем символическим реализмом.

Владимир Востриков, искусствовед, член Союза художников России:
– Этот художник востребован временем. Сейчас молодые люди очень часто заказывают репродукции и электронные копии картин Константина Васильева, украшают ими интерьеры своих квартир и домов. Многие знают картины Константина Васильева, но не помнят имени их автора. На новом витке истории мы опять пришли к тому самому пласту изучения национальной традиции. Это говорит о том, что Русь возрождается.


Александр ИГНАШОВ
При подготовке материала использованы фотографии Александра Игнашова, а также из архивов «Музея Константина Васильева» (г. Казань) и «Мемориального музея Константина Васильева» (п. Васильево).

Страницы: Первая Предыдущая 1 2 3
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!