Самарские судьбы

Самара - Стара Загора

Моя сестра Таня. Татьяна Журчева

13 сентября 2013
Раздел: Юбилей
Просмотров: 2023
Поделиться:
Моя сестра Таня. Татьяна Журчева
13 сентября 2013
Раздел: Юбилей
Поделиться:

Всегда трудно писать о человеке, которого знаешь всю жизнь. Ежедневное общение, бытовые дела, обыденность и рутина затемняют большие события. Кажется, ничего сверхъестественного рассказать невозможно. Но что может быть интереснее, чем человеческая судьба…

Мою сестру родители назвали Татьяной в честь модного в те времена танго в исполнении Вадима Козина: «Татьяна, помнишь дни золотые…», а меня потом для литературной симметрии – Ольгой. Когда Тане был год, родители уехали в Большечерниговский район «поднимать целину», поэтому в нашей семье существует целый цикл рассказов об идиллической деревенской жизни, о Танином деревенском детстве, как она бегала от гусей, ездила верхом на пастушеской собаке Алмаз, пила парное молоко из-под коровы Малютки и видела рождение телёнка Мальчика.

Я родилась, когда сестра уже пошла в первый класс. Как серьёзный и взрослый человек, она сразу почувствовала за меня ответственность и начала воспитывать. Эту ответственность за меня она несёт до сих пор, иногда и воспитывать продолжает.

Мы ходили в одну школу, английскую, № 120. Таня была в первом выпуске. Правда, закончила я уже другую школу. Школьные подружки сестры все до одной казались мне очень красивыми и модными. Она поступила в университет, и её сокурсники и сокурсницы стали казаться мне почти божествами. Она была культоргом группы, и я решила, что буду культоргом в своём классе. А «Студенческая весна», на которую я попала с родителями, оставила такое впечатление, что какие-то моменты из СТЭМа я помню до сих пор.

Потом Татьяна уехала работать по распределению в деревню Лопатино, что недалеко от Тольятти. Школа-восьмилетка, трое молодых учителей, живущих на постое в доме у местной бабушки, завтрак, он же обед и даже ужин, состоящий чаще всего из свежего или кислого молока и деревенского хлеба. Сдержанные письма наших дедушки и бабушки из Москвы в деревню к Тане начинались со слов: «Дорогая наша страдалица Танюша!» Она ведь долгое время была не только самой старшей внучкой, но и единственной у двух бабушек и двух дедушек.

Потом был долгий путь: ещё одна школа, теперь уже в Обшаровке, работа на кафедре в университете – лаборант, аспирант, преподаватель, защита кандидатской диссертации в МГПИ имени Ленина. Я проделала вслед за ней этот путь с небольшими отклонениями. В какой-то момент я почти возненавидела сестру. Мне казалось, что она запланировала мою жизнь, что я иду за ней след в след: учёба в университете, работа на кафедре, аспирантура, у неё диссертация об Александре Вампилове, у меня об Александре Володине, она много лет работает в госуниверситете, я – в пединституте. Только потом я поняла, что на самом деле каждый сам выбирает свой жизненный путь, даже если этого не осознаёт. Поэтому и сестре, и другим, окружавшим меня людям, плохим и хорошим, я благодарна за свой жизненный опыт. Сестра же была первым человеком, благодаря кому я этот опыт начала приобретать.

У нас был один на двоих научный руководитель – Лев Адольфович Финк. Учитель с большой буквы, с которым можно было дружить, но мы всё равно смотрели на него снизу вверх и до сих пор стремимся дотянуться до его человеческого уровня. У нас была одна на двоих подруга-коллега, которую, как она говорила, мы «утётили» - Софья Залмановна Агранович. Близкое общение со многими людьми в нашей жизни нам приходится делить на двоих. Было время, когда нас воспринимали как единое целое, а не как двух разных людей. Путали и до сих пор путают по телефону. Если я, работая несколько лет в госуниверситете, читала лекции студентам на первом курсе, а Таня к ним приходила на четвёртом, занятия у неё начинались с хихиканья студентов – похожие жесты, похожие интонации. У нас в ходу местоимение «мы», но мы всё-таки разные.

Два тезиса сопровождали меня, пока я обдумывала, что и как мне написать для «Самарских судеб» о сестре. Первый тезис, как это ни странно, принадлежит режиссёру Вячеславу Гвоздкову. Как-то на заседании секции критики, он, глядя на нас, задумчиво сказал: «Хорошо вам, сёструшкам. Всегда есть с кем поговорить!» Мы только потом осознали, до какой степени он прав. Действительно, мы говорим обо всём: обсуждаем спектакли по дороге из театра, обсуждаем научные проекты, острые социальные и политические материалы из фейсбука. Нет, мы не всегда согласны друг с другом, но всегда друг друга понимаем.

Второй тезис принадлежит моей сестре. Я спросила, что о ней написать, она ответила: «Напиши: "Моя сестра – дура!"» Речь в общем-то о том, что Татьяна как-то легко умеет осложнять себе жизнь. Например, как-то на тольяттинском фестивале «Театральный круг» познакомилась с Вадимом Левановым, на одном только энтузиазме собрала во время фестиваля «Новая драма. Тольятти» знакомых литературоведов из нескольких городов на первый семинар, посвящённый обсуждению проблем этой самой «новой драмы». И вот уже шестой год проводит научно-практический семинар по новейшей драматургии совместно с Союзом театральных деятелей: с научными докладами, круглыми столами, сборниками статей и читками пьес новодрамовских драматургов. Каждый год на семинар за свой счёт съезжаются учёные из Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Перми, Тюмени, Праги, Одессы, Кракова, Гессена, в этом году была аспирантка из Америки.
Целый ряд фантастических проектов Татьяны связан с театральными изданиями и работой в Союзе театральных деятелей: серия альбомов о самарских актёрах, журнал «Театральный проспект», участие в театральном университете, обсуждения спектаклей. Проекты фантастические, потому что на первый взгляд несбыточные, невозможные, тем не менее, осуществлённые. Татьяна готова будоражить студентов, рассказывая им о театре, обсуждая спектакли, инициируя публикации. Тут я молча завидую: у сестры гораздо больше, чем у меня, терпения и терпимости, она может просто и доступно рассказать о сложном. Не то чтобы у неё меньше требований к ученикам, она их более разумно распределяет во времени, а мне хочется всего и сразу.

Есть у моей сестры такая черта, которая редко встречается в современных людях – бесконечная толерантность в общении. Она со всеми находит общий язык, всегда открыта к любому разговору, поэтому «обросла» огромным количеством людей, которые спрашивают у неё совета, присылают ей свои писания на правку и отзыв, приводят показать своих детей, чтобы узнать, к чему у них способности. Бывают дни, когда телефон не замолкает ни на минуту. Татьяна не умеет отказывать, она открывает свой ежедневник, ищет зазор между парой в университете и заседанием правления Самарского отделения СТД, часок между заседанием кафедры и лекцией для слушателей в «Университете пожилого человека». И так каждый день. Когда становится совсем невмоготу, мы улучаем выходной день и идём гулять на набережную, где всё равно продолжаем говорить обо всём.

У нас в семье я похожа на маму, она – на папу. Таня совершенно точно унаследовала отцовскую упёртость в осуществлении несбыточных домашних проектов улучшения нашей жизни. Стоит мне потерять бдительность, сестра что-нибудь затевает: ремонт в квартире, покраску дачного домика в небесно-голубой цвет - или опробует новый кулинарный рецепт.

В русском фольклоре есть историческая песня «Авдотья-Рязаночка». Враг русской земли хан Бахмут Турецкий, сам потерявший в бою брата, выпустил русский полон в ответ на мудрые слова героини: «Выйду я замуж - будет у меня новый муж, его родители станут моими отцом и матерью, рожу сына – будут у меня дети, а брата мне никак не вернуть». Несмотря на всю условность подобной ситуации, здесь есть своя безусловная правда: братья и сёстры – наша опора в жизни, они разделяют с нами наши радости и горести, они любят нас просто так, ни за что. Во всяком случае, я за своей сестрой как за каменной стеной…


Ольга ЖУРЧЕВА
При подготовке материала использованы фото из архива Журчевых.

Редакция журнала поздравляет Татьяну Валентиновну Журчеву с юбилеем и желает ей успехов в науке и творчестве.

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!