Правда о судьбе почетного гражданина

15:32
271
Правда о судьбе почетного гражданина

СУДЬБА СЕЛЬСКОГО ТРАКТОРИСТА

«Каждому свое», — в народе говорят. В артисты идут дети артистов, в трактористы — дети трактористов.

С Виктором Денисовым мы условились встретиться в доме его родителей. «Поговорим по душам, заодно стариков проведаем», — предложил я ему. — Родительское гнездо освежает мысли и воспоминания о далеком прошлом. Пришел к родителям Виктора и его брат Михаил. Это для писателя — краеведа, хорошо. Чего один забыл – другой дополнил. И у кого, как не у матери Евдокии Пименовны годы жизни Виктора четче будут проглядываться.

Был дома и глава семьи Василий Иванович. Он прибаливал, но принял участие в нашей беседе.

— Да, Виктор в семьепервенец, — рассказывала «Пинявна» (так ее в селе называли). — Она достала школьную фотографию и указала на мальчика коренастого, круглолицего, красивого. — Родился он, когда мы еще в «трёхстенке» у мужниного брата Александра жили. Теснота да не уют вокруг, и достаткам в предвоенные годы откуда быть? Хотя сам (то есть, муж) уже на ЧТЗ-60 в МТСе работал. Платить-то хорошо за работу им стали позднее, перед войной самой.

— А в МТС, на трактор этот, ты Василий Иванович, как попал, — спросил я. — Рассказывали мне мужики про твою финскую историю.

Он повеселел, приободрился, ответил мне вопросом на вопрос:

— А чего о ней рассказывать? На финскую меня с трактором в 1940 году отправили железной дорогой. Война там шла жестокая. Зима была, снега непролазные, а я на ЧТЗ к передовой снаряды подвозил. И сокрушили наши их линию Маннергейма.

Василий Иванович всем широко улыбнулся, продолжил:

— После этого с финнами наши мир и заключили. Меня демобилизовали. Справку на прогон трактора выдали. И я на ЧТЗ-60 месяц домой ехал. В МТС его пригнал, Тришкин (директор) удивился. На работу меня принял, от призыва на вторую отечественную бронь наложил.

— Трудно жилось в войну и с одним то ребенком, — взгрустнула Пинявна. — Сам-то посчитай днями дома не бывал. И когда мы дом свой выстроили, я со скотиной сама управлялась, по дому и с ребенком – одно корми его грудью, пеленай.

Потом ребятишек у нас трое стало. А отец летом на поле работает, зимой в мастерских пропадает. Ждем его к ужину, а его нет. Ко сну укладываемся без него. На полу деткам ложник расстелю, тулупом укрою, набегаются они день — и спят, как убитые. Некогда воспитывать ребятишек было, однако не балованными они в семье выросли.

А теперь я смотрю на них, удивительно схожих — отца и старшего сына. Пытаюсь разгадать секрет их преемственности профессии механизатора, их любви к сельскому труду.

Отец у Виктора Васильевича Денисова на тракторе ЧТЗ-60 до той поры работал, пока по техническим соображениям эту марку тракторов с производства не сняли. Пришли в МТС трактора с кабинами, с дизельными моторами. Заводская марка: ДТ-54 «Нати». И отца Виктора, счастливчика на «Нати» первого посадили.

— О-о! Трактор «Нати» — это мечта трактористов моего времени, — оживился Василий Иванович, в глазах у него огоньки засветились. – На тракторе ЧТЗ–60 сидишь, бывало, открытый всем ветрам, стуже и зною. А в «Нати» удобства. Подогрев зимой мы ему придумали, а летом вентилятор. Брал ребят я в поле сначала покататься, потом и к делу приучал.

— А они прибегут с горы и айда трещать, — дополняет рассказ Пинявна, — работу трактора изображали. И Виктор после пяти классов работал прицепщиком у отца. Придет со смены радостный, рассказывает, как на плуге сидел застегнутый на сиденье, как на концах поля плуг включал и выключал.

— А на тракторе с кабиной работать любота, — улыбается отец. — Хорошо и прицепщику, он веревкой из кабины рычаг плуга включает и выключает. Я руль Виктору на время доверял. От радости он не дышал.

— Подрастал наш старший, — продолжает рассказывать о Викторе мать. — Теперь он наш помощник, зимой тоже работал. Возил на лошадях корма. На бударках с поля к фермам тогда их возили. Этим он крестьянскому делу учился.

— Тогда сбруя и лошадь индивидуально раскреплены были, — вступает в разговор Виктор. — Колхозная упряжь имела своего хозяина, мы гордились этим. Каждый за своей лошадью ухаживал, за сбруей и за упряжью мы следили. Лошадей лучших и упряжь лучшую бригадир доверял ребятам проворным. Я считался таким.

Мы и теперь его считаем таким. Когда записывалось это интервью, В. В. Денисову за пятьдесят лет переваливало, а его механизаторский стаж тридцати трем годам равнялся. И он на нашем отделении считался самым опытным, честным и надежным трактористом. Да он везде проявлял себя таковым. В армии мы с ним в ГДР служили. Он с 1956 по 1969 года в пехоте, матушке, я в танковых войсках двумя годами раньше. У зачехленного знамени полка часовыми стоять нам доверяли. Но его за ревностное отношение к службе в Советских войсках еще и сфотографировали у развернутого знамени полка. А этой высокой чести редко кто удостаивался.

А первой его машиной стал тот самый отцовский трактор ДТ-54 «Нати». Отец передал его Виктору, как только он окончил школу механизаторов в Домашке. А Василий Иванович в это время строил для своей большой семьи (семеро детей) новый дом.

— А напарником у отца был Павлов Николай Евдокимович, — рассказывает Виктор Васильевич. – Мужик он строгий, недоверчивый. Тогда же трактористам зарплату поровну начисляли. И он думал, что я, заменяя на пахоте отца, отстану от него по выработке. А учетчик пахоту замерил: Павлов 8 гектаров за смену вспахал, а я 11. И он меня с удовольствием принял к себе в напарники, когда отец мой оформился на пенсию.

Я в это время работал агрономом. В.И Яценко бригадиром. Не нарадуемся мы на работу Виктора.

А чем он отличался от других механизаторов?

Человечностью, в первую очередь, и добротой. Об этих его качествах на отделении знали все. Тракторист Кульков рассказывал:

— Пахали мы с ним пары на дальнем поле, а они сорняком заросли. Дрофы и другие птицы в зарослях успели гнезда свить. И он на тракторе своем впереди нас едет, птицу, выпорхнувшую с гнезда, замечает, останавливает трактор, а гнездо ее осторожно на вспаханное место переносит. А нам чего оставалось делать? Следовали его примеру.

Трудолюбием, честностью, доскональным знанием сельскохозяйственной техники и любовью к ней Денисов отличался. Отсюда и его большая выработка, сохранность техники, качество работы. В конце года итоги выработки условных гектаров на трактор подводим, у Денисова они выше всех, а запасных частей, горючего израсходовано меньше всех. За своим трактором он ухаживал любовно, как когда-то за лошадью, как сегодня владелец личного автомобиля ухаживает за ним.

И Виктора не надо понукать, контролировать. На поле, в мастерских работы он выполнял согласно собственной совести, своим знаниям. И оценивалась его работа всегда на пять. Будь то пахота, культивация, сев, уборка урожая.

Однажды на отделение пришел новенький бульдозер. Селу он нужен как воздух и зимой и летом. Встал вопрос — кому его доверить? На совете отделения все были единого мнения – трактор ДТ-75 закрепить за Виктором Денисовым. Все были уверены, в его руках он работать будет долго и производительно.

И не ошиблись, за его добрые дела все его благодарили.

— Да, я и без указаний знал свою задачу, — улыбается он. — В зимний период, очистив от снега нужные улицы, проездные дороги, я ехал на животноводческую ферму обеспечивать производственный цикл.

И я поинтересовался у животновода первой фермы Левашова о его отношении к работе. Он улыбнулся и сказал:

— О-о! Иван Яковлевич, этот бульдозерист от бога. Денисов не посидит в красном уголке, в карты не поиграет, как другие. Он сам знает, от какого транспортера навоз отодвинуть, к какой базе проезд очистить. Он себе фронт работы сам на день определяет.

А в прошлую зиму снега выпало мало. Говорю ему «Виктор Васильевич, иди в красном уголке со скотниками поговори». Нет, он находил чего делать. Гляжу, старые кучи навоза с одного места на другое передвигает. Не там кучи лежали. А территорию фермы он так выгладит, хоть футбол по ней гоняй. Такой он неугомонный.

О неугомонности Виктора Васильевича Иван Николаевич точно подметил, мне об этом и его соседи рассказывали, говорили, он и дома такой. Его они никогда без дела не видели, он всегда чего-то стучит, чего-то плотничает, чего-то копает, сажает, поливает. У его дома и на подворье всегда порядок.

А теперь пример о его честности и скромности. Во второй половине восьмидесятых годов Виктор Васильевич крепко заболел. Придет на бригадный двор, подойдет к трактору, а с ним приступ. Чего-то случалось с головой. Говорили врачи «Это у него осложнение от гриппа, перенесенного на ногах. А возможно и от тяжелой и длительной работы на тракторах».

И нам его стало жалко. Транспорт в районную больницу ему выделяем, а там не разберутся, не установят его болезнь. Решили комиссию профессионалов на отделение пригласить и определить Виктора на инвалидность по профзаболеванию.

Заявились специалисты из района. Они должны с Виктором в кабине поездить и определить вредное влияние шума мотора и вибрации рычагов на его здоровье. Рассказали об этом они Денисову, а он возмутился. Ему наша забота показалась оскорбительной, он попросил эксперименты прекратить.

— Я вам не один из тех трясунов (называет фамилии двоих трактористов признанных профбольными, о которых тогда в селе все знали и с презрением говорили), чтобы с профессией механизатора таким образом расстаться, — заявил он. — Я подлечусь и отработаю положенный срок до пенсии.

И еще один поучительный для нас пример из его жизни. При колхозе была у него общественная нагрузка. Поручили ему как депутату следить за состоянием перекидного моста через речку Ветлянку не далеко от его дома.

Пока был колхоз в селе, на его ремонт выделялся материал. А когда колхоза не стало, Виктор Васильевич уже давно не депутат, а по привычке так и продолжал на протяжении многих лет следить за этим мостом и ремонтировать его на собственные средства.

— А теперь мой муженек доски и гвозди на ремонт кладок (так у нас этот мост называют) дома берет. И каждый раз, как собираюсь я в магазин, мне Витя приказывает «Не забудь про гвозди!» — смеялась его Нина Васильевна.

Двое других таких же кладок много раз вороватые селяне на свои нужды разбирали, а его перекидной мост служит людям и поныне.

ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ЕГО ЖИЗНИ

В 1996 году в июле месяце ему исполнилось шестьдесят лет. А жене Нине Васильевне чуть раньше исполнилось пятьдесят пять лет. У них к тому времени было три женатых сына (двое из которых механизаторы, третий инженер), много внуков. И все они были счастливы. Денисовы организовали банкет. Веселье получилось широким. Этим банкетом был подведен итог их совместной жизни и трудовой деятельности.

Я присутствовал там. Моя жена, Раиса Васильевна Виктору Васильевичу родная сестра. Между весельем я попросил Виктора показать его награды. Их несколько. В 1970 году он награжден медалью «За доблестный труд». В засушливом 1975 году вручили ему орден Трудовой Славы III степени.

Орденом Трудового Красного Знаменинагражден передовой механизатор Денисов в годах восьмидесятых. Тогда они с лучшим другом Николаем Кортуновым сеяли, выращивали и обрабатывали пропашные культуры: кукурузу и подсолнечник. Умело применяя астраханскую технологию. Поэтому и получили урожай кукурузы на силос по 155 ц/га, а подсолнечника на зерно — по 10 ц/га.

Это были времена, когда славился труд крестьян. Поэтому труд Денисова был оценен с достоинством. Он станет почетным гражданином Нефтегорского района.

… Живут в Зуевке замечательные труженики, трудом и мастерством которых долгие годы крепился и славился колхоз «Красное знамя», нарабатывался капитал, улучшалась жизнь сельчан. И среди них долгие годы считался главным авторитетом, уважаемым человеком потомственный механизатор, в прошлом лучший общественник и депутат, скромный и честный житель Виктор Васильевич Денисов.

Спрашиваю я его, мол, откуда эта огромная любовь к труду у него, у его братьев, у сестер?

— Почему вы и ваши родители такие по жизни неугомонные. Не отдыхаете никогда? — спрашиваю я его. И он (мужик с пятью классами образования) мне отвечает по-философски мудро, а по-крестьянски просто и понятно:

— Ды, мы же впроголодь всегда жили-то. И видели, каким трудом наши родители хлеб нам доставали на пропитание. И нам всегда хотелось им в труде помочь. Вот к труду нас жизнь и приучила. А теперь этого нету. Уже дети наши вырастали в достатке, а внуки и подавно. Они холодильник откроют, а там из еды чего только нет. Во дворе разная скотина, лари полные с зерном. В достатке теперь люди все живут. Жизнь сама их балует и к труду не приучает.

И раньше при колхозах мы жили, которые к труду людей приучали с детства. Тогда тунеядство в селе презиралось и наказывалось. Спрос учинялся за не выработку трудодней.

В июне месяце 2016 года ему отмечали восьмидесятилетие. На торжестве он был жизнерадостным и здравым. Потом он стал жаловаться на боли в ногах. Полежит в ЦРБ, подлечат его, он опять становится неугомонным.

Выращивает Виктор Васильевич картошку и овощи на огороде, уток и курей разводит на подворье. К выходным дням топил баню, им построенную, приглашал родню в гости. Чем и жил.

А в начале этого года у него на легких пятно обнаружили. Лечил его врач инфекционного отделения. Пятно вроде бы зарубцевалось. Обещал доктор держать на контроле легкие Денисова. Но вскоре врач сам скоропостижно умер. У Виктора Васильевича здоровье через какое-то время ухудшилось. Но он в основном жаловался на ноги «Я их порой не чувствую. Тапочки соскочили, а я и не заметил».

Через районный совет ветеранов в сентябре его мы направили в военный госпиталь. Там лечили, просвечивали.

— Доктор меня все допрашивал, не падал ли я, позвонок не ушибал. Повреждение на нем по снимку обнаружили, — рассказывал мне Виктор Васильевич. И, толи эта трещина на его позвонке, толи, появившиеся боли под правой лопаткой у ветерана труда его родственников и врачей встревожили, направили Денисова с рентгеновскими снимками (12 октября 2017 года) в областной онкоцентр. Повторно туда же возили 20 октября. То есть, забота как бы проявлялась, но тяжелое заболевание не было своевременно обнаружено.

23 октября 2017 года мы с женой навещали его, разговаривал я с ним, смотрели с Денисовым по телевизору Петросяна, он смеялся над его комедиями. На мой вопрос, сильно ли болит у него в груди, ответил: «Ды я бы не сказал. Терпимо, не было бы хуже».

Вселяя веру в его выздоровление, я сказал Виктору:

— Мы с Раисой Васильевной настоим тебе на коньячке настойку с прополисом (я пчеловод). И она твои болячки все снимет. Она тебя вылечит.

Виктор Васильевич улыбнулся, приложил палец к губам. Мол, тише, Нине Васильевне не говори. Но я ей о настойке сам сказал, считая ее полезной.

Находясь в должности председателя совета ветеранов, я долгие годы навещал односельчан. Заболевания бывали разные. А чего им обычно желаешь? Подбадриваешь и желаешь выздоровления.

И Виктору Васильевичу мы желали выздоровления. Но чуда не случилось. Он мгновенно сгорел. Уже 11 ноября 2017 года его не стало.

И о столь прогрессирующей болезни дорогого нам человека естественно хотелось узнать «А не интенсивное ли лечение последних дней ускорило его уход от нас? Ведь он от нас уколов обезболивающих не просил, а врачи ему их приписали. От них уже через два дня ему стало совсем плохо. Он нас не угадывал, нам показалось это странным. Зачем ему эти преждевременные сильно действующие лекарства вводить? Всякое в жизни бывает, в том числе и в определениях болезней бывают ошибки.

Во время работы председателем сельсовета мне и нашему участковому милиционеру пришлось навещать районный морг. А его сотрудница Папина Анастасия Константиновна моя землячка. В разговоре по больному раком, которого они вскрывали, нам рассказывала:

— Я здесь, Иван Яковлевич, много десятков лет работаю, всякого нагляделась при вскрытии. И пришла к выводу, теперь за рак принимают последствия химии: бытовой, лекарственной, разной. Вскрываем больного, а у него внутри вместо желудка или легких не наросты, как бывало раньше, а водянка. Увлекаемся мы порой чем не попади, лечимся интенсивно.

Но, как говорят мои селяне «После драки кулаками поздно махать».

Не так наверно и живем. А жизнь нас учит принципу «Не навредить». В медицине этот принцип особенно актуален. И на этот счет у меня есть примеры. Приведу их.

С 1980 по 1990 год я работал председателем сельсовета в трех селах: Зуевка, Кулешовка, Верхнее-Съезжее. А транспорт — личный велосипед.

Приехал я на нем в Кулешовку. Зашел в ФАП, где работали две душевные и добрейшие медички: Люда и Нина.

Пока я интересовался их делами, пришел больной Есипов Дмитрий, который страдал от сильной астмы. Он задыхался и просил ему помочь. Нина Георгиевна стала со шприцами колдовать, успокаивала его:

— Сейчас, Дима, потерпи немного. Я укольчик сделаю, и тебе станет легче.

После укола она попросила его посидеть пару минут. Он посидел спокойно две минуты, она улыбнулась ему.

— Ну, как, Дим, легче дышать стало?

Он утвердительно махнул ей головой. Она помогла ему встать, он ушел. Мне стало интересно, чем же так быстро и эффективно Нина Георгиевна Есипову помогла.

— Внушением я ему помогла, введя ему в руку просто дистиллированную воду. А другие препараты этому больному теперь больше вредят, чем помогают, — сказала Нина Георгиевна.

Потом я сам заболел осложнением после гриппа. Зиму меня лечили в ЦРБ, а мне становилось хуже и хуже. Выписали, а дома мою правую часть лица парализовало, правое ухо перестало слышать, правый глаз не закрывался. Направили на лечение в областную больницу имени Калинина. Консилиум врачи устроили, определили «Вирусный энцефалит». Эмма Ивановна Завацкая меня лечила тоже внушением и препаратами по принципу «Не навреди».

В первую очередь заставила меня выбросить в урну все таблетки, которыми меня лечили, с которыми я к ней приехал. Назначила лекарства, сказала «Будешь их принимать и мне рассказывать про ощущения от них. Если почувствуешь некомфорт или плохое состояние, мы их отменяем, новые назначаем». И Завацкая за месяц меня подлечила и схлопотала путевку для меня в Ялтинский научно-исследовательский институт имени Сеченова. Там я лечился от этого страшного недуга. И спасибо советской медицине, благодаря которой я живу.

P. S. А о настойке Виктору Васильевичу я сказал тогда не случайно. О ее положительном (точнее, безвредном) действии он хорошо знал. Ей мы внушали выздоровление и его брату Михаилу, которого ранее из областного онкоцентра выписывали безнадежным. Ее мы давали Михаилу ежедневно по сорок грамм. Она подбадривала его и заменяла обезболивающие лекарства. И он не терял внешнего вида, был адекватен, не превращался в овощ. Он до последнего дня ходил, даже ездил на велосипеде. И относительно спокойно, без мучений умер.

Не смогли мы Виктору Васильевичу создать такие условия в последние дни. И вообще обидно за него. Полезного человека общество наше потеряло, уважаемого, заслуженного. Очень его жаль.

Ничего не поделаешь. Будем помнить его добрые земные дела, и брать пример с его жизни, брать все самое хорошее.

Чтим и помним

Помины. К девятому дню они бывают, к сороковому. Предусмотрели эти даты мудрые предки разумно, с рациональным содержанием и с большим смыслом. К первой дате, девяти дням родственники, друзья усопшего собираются в его доме почему?

Конечно же не для того, чтобы молча посидеть за поминальным столом, а потом помолившись, молитву пошептав с мыслями своими по домам разойтись. Это уже было при похоронах, когда горе на душе у всех такое бывает, что не до разговоров, не до воспоминаний родным, друзьям и близким. А к девяти дням обстановка меняется, напряжение их малость отпускает. И предки нам подсказали, чтобы мы в этот день в его дом снова сошлись, об ушедшем в мир иной поговорили, добрыми словами его вспомнили и трапезой скромной помянули.

Я назначение этих дат так считаю.

И в воскресение, 19 ноября 2017 года в доме Виктора Васильевича Денисова с такой же памятной миссией его родные, друзья, знакомые собираются.

А моя миссия здесь — продолжить о нем начатые воспоминания. Предыдущие мои друзья читали, фотографии смотрели. Рассказывал я о Денисове, как о человеке редкой души, характера и способностей.

А чем он еще отличался от других?

Со Стахановым (председатель колхоза) Виктор Васильевич естественно имел хорошие отношения. Василий Павлович его уважал, как великого труженика, как настоящего человека: честного, справедливого. И кто как не я об этом наверно лучше всех знал. Например, по такому высказыванию Василия Павловича о Денисове в девяностые годы, когда новые верховные власти всеми силами пытались разваливать колхозы, а на их месте развивать фермерство.

А я, председатель сельсовета за медленное развитие фермерства в селе нес ответственность перед районным начальством. И когда ко мне селяне желающие стать фермерами обращались за содействием, я шел к Стаханову, за этого селянина хлопотал.

А он знал хорошо на что способен этот будущий фермер, улыбнется мне и в очередной раз скажет:

— Эх, Иван Яковлевич, из этого кандидата в фермеры выйдет горе фермер. И я ему помогать не буду. А вот если бы ваш Виктор Васильевич подал заявление в фермеры, или Батунин Николай, или Глебов Василий, Дорохин Василий, вот этим ассам, универсальным профессионалам колхозного производства я бы с удовольствием помог и ничего не пожалел, всеми средствами (техникой, семенами) обеспечил.

Но я хотел рассказать о другом.

Припоминаются и его отцовские качества.

Колхоз тогда молодые семьи жильем обеспечивал, и его женатые сыновья под эту статью подходили. А Денисов старший хотел в дом своих родителей, которые к тому времени умерли или не способными стали жить самостоятельно, вселить одного из своих сыновей. Но дом-то их попадал под раздел между наследниками. Создавалась проблема. Виктор Васильевич пришел с ней на совет к нам. Пошли мы к председателю (я в роли родственника и председателя ревизионной комиссии). Подключился к решению нашей проблемы главный бухгалтер колхоза Кортунов.

Выделил колхоз Денисову средства для разрешения этой проблемы. В наследственный дом, в гнездо родовое вселилась семья Юрия, старшего сына Виктора Васильевича.

Таким же вариантом выделены были колхозом средства и среднему сыну Денисову Сергею для покупки жилья у умерших колхозников.

А младшему сыну Андрею родители сами наскребли энную сумму денег и помогли приобрести жилье в Нефтегорске.

Такое было его стремление: доброе и полезное людям делать, детям своим делать. И это было у Виктора Васильевича в крови. Этого нельзя забывать и умолять. Это было у него не отнять.

Поэтому, в доме Денисовых старших всегда и ютится их вся родословная.

И правильно выразила на одном из юбилеев свое доброе пожелание одна из его снох:

— Папа, я тебе желаю долгой, долгой жизни и здоровье, как доброму из добрейших отцов. И мы хорошо понимаем, без твоих забот и хлопот о нас, нам очень долго будет тебя не хватать.

И это правда.

Долго еще его доброты и заботы не забудет его многочисленная родня, которым он старался хоть как-то, хоть чем-то помочь.

Об этом, я думаю, и будут на его девятом дне вспоминать.

Оцените новость

+1

Оценили

Ольга Михайлова+1
09:38
11:02
Майя, спасибо!!!
15:34
На фотографии автор рассказа слева, а герой рассказа справа.
15:38
А с нами на фотографии братья Виктора Васильевича: Михаил (слева), Александр (справа)
15:39
15:41
Виктор Васильевич и Михаил Васильевич.